Жить в Китае

Российское консульство в Гуанчжоу находится на 26-м этаже высотки. Там есть две поразительные вещи: гигантские, во всю стену зеркальные окна, которые будят воспоминания о американских фильмах с психоаналитиками и суицидом и помягчавший в тропическом климате Консул. К первому можно прижиться лбом и посмотреть на улицу, второй, не смотря на то, что Чаньша относиться к Пекинскому консульству, некоторое время с удивлением разглядывал четырехгодичную визу и решал не поехать ли нам вместе и не оформить ли ему такую-же*, а потом, без лишних проволочек, оформил генеральную доверенность** и пожелал доброго пути.

* судя по доолимпийской и послеолимпийской ситуации с визами — получение таких отметок в паспорт в некотором роде «ноу-хау».
** оформление доверенность обошлось в полтора раза дешевле, чем её отправка в Россию EMS (360 RMB)

Часть дороги в Гуанчжоу провёл с двумя знакомыми арабами, на вокзале промелькнули корейцы и пара японцев. Странно, что русские иммунны к китайской социальной болезни — с наступлением мало-мальски значимого праздника или каникул путешествовать по всей стране. Это какой-то вытесненный в подсознание страх путешествий: ожидание дороговизны, неудобств, дорожного хамства, дурных туалетов и не забронированных гостиничных номеров. Всего за восемь часов и 120 RMB можно выбраться из холодного Чаньша с нулевой температурой в 20°-ую весну цветущих тропиков, а они будут сидеть дома, смотреть телевизор, болтаться по близлежащим клубам или просто пить пиво и дожидаться Нового Года.

Уехал на денёк в Гуанчжоу — «столицу подделок». Надо зайти в Российское консульство и получить нотариально заверенную генеральную доверенность. Стоит это удовольствие 230 RMB + ночная поездка в сидячем вагоне. Билеты есть только туда — другого ожидать перед Новым Годом сложно, но не в первый раз.

Индус, сосед по комнате в Шеньяне, уже достаточно старый по меркам студенческой жизни, время от времени спонтанно исчезает и так же неожиданно появляется не ставя ни кого в известность подробнее чем географическое направление: «Я на юг» или «Я на север». Скрытность находит свое объяснение после того, как выясняется истинная причина его стремления к многолетнему изучению языка именно в Поднебесной: он много лет прячется от своей невесты. Наконец он проваливается как конспиратор и депутация с родины — несколько сестер в сари — ловят его прямо на выходе из кампуса и несколько дней уговаривают поехать на родину и жениться на девушке сосватанной для него родителями тогда, когда суженым было по 12 лет. Но ему удается обмануть посланцев своей касты, уйти от погони и затеряться где-то на просторах Китая без объявления направления.

Приехав поздно ночью в незнакомый город можно переночевать в сауне. Обычно это дворец из мрамора и пальм, со множеством гидрологических развлечений, обеденных комнат и покойных лежаков. 50-40 RMB и помывка после дороги с последующим плотным ужином обеспечена. Единственный недостаток — легально спать нельзя. Обязательно подойдёт банщик и вежливо предупредит: «Моргайте почаще, товарищ!»

В Южной Корее поехать на обучение в другую страну можно только отслужив в армии. Но видели бы вы этих сражающихся команда на команду в КаунтерСтрайк детей! Такое ощущение, что они находятся на уровне эмоционального развития не суровых мужчин, прошедших войсковую подготовку и готовых по первому зову страны отдать свою жизнь за свободу и независимость, а детсадовцев сломавших свой первый пластиковый автомат. Для эксперимента был выкачан, показан и прокомментирован фильм «ДМБ» — пациенты вышли с сеанса в состоянии культурного шока.

На севере Китая для отопления и приготовления еды в чифаньках используют газ. На юге газа нет и еду готовят на черных топливных брикетах из угля и стружки. У каждой второй традиционной забегаловки стоит большая, почти в человеческий рост фаянсовая печь, похожая на расписанную вазу. В квадратное отверстие у основания закладывают раскочегарившиеся брикеты и готовят на ней еду завернув в продукты в фольгу или листья. Хозяева иногда вытаскивают раскалённый брикет прямо на мостовую и вокруг него собираются игроки в карты, болтуны или сидит старичок и читает вечернюю газету, протянув руки прямо над огнём.

Кампус стремительно пустеет, в нем остались только иностранцы. Высокая внешняя лестница общежития в пять этажей чем-то напоминает садок для устриц: её облепили чернокожие студенты, они курят и что-то читают речитативом. Какой-то проторэп.

Китай гористая страна. А где горы — там вино, причём не только традиционное, фруктовое, но и виноградное, приготовленное по европейской технологии. По китайским меркам оно производиться не так давно. Может сотню лет, или чуть меньше. Сухие горные почвы дают ему стабильный и плотный аромат, и если вечером надо сделать выбор между импортным вином из появившихся «винных бутиков» и китайским «сухим», лучше остановить выбор на последнем и закупаться в обычных супермаркетах.

Как-то маленький китаец жаловался про свою жизнь в России: каждый гопник норовит проверить на нём свой кун-фу, вот и достаётся ему не по-детски. Если погулять час-другой по городу на севере, то обязательно натолкнёшься на местных любителей проверить чей кун-фу сильнее. Форма практически интернациональная: куртка, штаны с пузырями на коленях от сидения на корточках, шапочка-гондонка. Правда семечки не подсолнечные, а тыквенные. И то полезнее. Над европейцами посмеиваются, но не задирают. Очевидно, считают ниже своего достоинства. А если прийти в обычную «качалку», можно сразу понять почему. Местные производители начали заваливать российские киоски складным ножами разнообразных форм и конструкций только после того, как удовлетворили потребности собственной шпаны, с большой лёгкостью пускающей в ход и фабричные заточки, и «розочки» разбитых бутылок. Некоторые торсы до такой степени исполосованы шрамами, что диву даёшься что кто-то ещё выжил в этой уличной мясорубке.